Условие:
03.11.2017 на общем собрании учредителей принято решение о создании ПАО «Калининградский фармацевтический завод» (далее - ПАО «КФЗ», Общество). Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы N 8 по г. Калининграду 20.11.2008 зарегистрировала Общество.
Согласно протокола от 03.11.2017 N 1 общего собрания учредителей акционерного общества Гавин Леонид Борисович должен получить шесть обыкновенных именных акций общества при их размещении. В договоре о создании ПАО «КФЗ» от 03.11.2017 указано такое же количество приобретаемых им акций.
Уплату Гавиным Л.Б. стоимости шесть акций подтверждает приходный кассовый ордер от 16.10.2017.
Распоряжением генерального директора ПАО «КФЗ» Резниченко П.Ю. от 20.11.2017 N 1 шесть обыкновенных именных акций на сумму 300 000 руб. зачислены на лицевой счет Гавина Л.Б.
Согласно отчету об итогах выпуска ценных бумаг от 25.12.2017 Гавин Л.Б. получил шесть акций, составляющих 5,556% в уставном капитале общества.
Впоследствии Гавин Л.Б. приобрел еще одну акцию ПАО «КФЗ», которая оплачена по платежному поручению от 04.06.2018 N 2942149.
Согласно списку акционеров ПАО «КФЗ» от 01.10.2018 за Гавиным Л.Б. числится четыре обыкновенные именные акции.
В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) размер вклада в уставный капитал Общества учредителя Гавина Л.Б. составляет 300 000 руб.
Гавин Леонид Борисович обратился в Арбитражный суд Калининградской области к открытому акционерному обществу «Калининградский фармацевтический завод» с исковым требованием внести изменения в реестр акционеров, указав, что Гавину Л.Б. принадлежит семь акций ПАО «КФЗ».
Решением от 22.10.2018 суд отказал в иске, посчитав недоказанным факт оплаты истцом спорных акций. Кроме того, суд указал, что истцом избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права.
Оцените законность решения суда.
Рассмотрев исковые требования о внесении изменений в реестр акционеров Общества по существу, суд указал, что фактически под требованием к реестродержателю «скрыто завуалированное виндикационное или реституционное требование», в связи с чем истцом избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права. Верна ли позиция суда?