Условие:
Российская компания заключила с корейской фирмой договор, в силу которого она должна была в течение полугода продавать корейцам на условиях полной предоплаты карнавальные новогодние костюмы. Поскольку костюмов у продавца не было в наличии на момент заключения договора, то российская сторона имела в виду договор купли-продажи будущей вещи, то есть считала себя обязанной приобрести костюмы у третьего лица и продать корейской фирме.
Корейская компания, обнаружив брак в переданных ей костюмах, направила претензию, где потребовала устранить недостатки и возместить убытки. Продавец в ответе на претензию порекомендовал обратиться непосредственно к изготовителю костюмов. Выяснилось, что корейская фирма рассматривала заключенный договор как подрядный, полагая, что российская компания будет лично изготавливать костюмы по согласованному с заказчиком перечню и лично устранять недостатки нарядов.
Если спор будет передан на рассмотрение российскому суду, то каким образом будут толковаться понятия договора купли-продажи и подряда, определяться различия между ними на стадии выбора судом коллизионной нормы?
Нормы права какого государства подлежат применению к спорному случаю?
Допустимо ли толковать понятия в объеме коллизионной нормы по праву страны суда, а применять впоследствии иностранное материальное право?
Изменяться ли правила толкования понятий в коллизионной норме, если такое понятие совсем не известно праву страны суда?