Условие:
Терентьев И.П. (плательщик ренты) и Соколов П.Р. (получатель ренты) заключили договор ренты (пожизненного содержания с иждивением) с условием сохранения за получателем ренты права пользования жилым помещением – трехкомнатной квартиры. По договору плательщик ренты обязывался в срок, не превышающий одного месяца после заключения договора ренты, застраховать объект недвижимости в пользу Соколова П. Р. в «ВТБ-страховании» и осуществлять такое страхование в течение всего периода действия договора ренты.
Через год после заключения договора ренты жильцы из верхней квартиры уехали в отпуск, а во время урагана распахнулось окно. Последовавшее за этим резкое похолодание привело к разгерметизации отопительных приборов, что в свою очередь явилось причиной залития квартиры, где проживал получатель ренты. Пострадала мебель, несколько картин современных художников. Отсыревшие обои отслоились от стен, а с потолка падали куски штукатурки, что делало проживание в квартире невыносимым.
Соколов П. Р. обратился к страховщику за выплатой возмещения, однако узнал, что договор страхования не заключался. Проконсультировавшись с соседом-юристом, он предъявил Терентьеву И. П. требование о выплате денежной суммы, соответствующей размеру ущерба и неуплаченной страховой премии в соответствии со статьей 937 ГК РФ, в противном случае обещал расторгнуть договор ренты. Плательщик ренты в ответ на обращение заявил, что право собственности на жилое помещение перешло к нему по договору ренты, поэтому пострадали интересы его, а не получателя ренты. К тому же свои обязанности по уплате рентных платежей он исполняет добросовестно, поэтому оснований для расторжения договора ренты не имеется.
Соколов П.Р. обратился в суд.
