Условие:
В соответствии с условиями договора накопительного страхования жизни, заключенного Журавлевым, размер страховой суммы составлял 1 млн руб в случае достижения застрахованным 70 лет и 500 тыс руб в случае дожития до 65 лет.
В январе Журавлеву исполнилось 65 лет, однако через два месяца он скончался вследствие несчастного случая. Наследник Журавлева Коровин, приняв наследство, обратился к страховщику с заявлением об осуществлении страховой выплаты вследствие дожития. Страховщик удовлетворил требования Коровина и выплатил ему 500 тыс руб.
Однако Коровин возразил: после достижения Журавлевым 65 лет и о момента его смерти прошло два месяца, в течение которых Журавлев не имел дохода в виде заработной платы, поскольку вынужден был в 65 лет уйти на пенсию. Соответственно за два месяца размер недополученного дохода Журавлева составил 300 тыс руб. В связи с чем Коровин потребовал от страховщика дополнительной выплаты в размере 300 тыс руб. Отсутствие такой выплаты, по мнению Коровина, противоречит самой идее страхования, из которой следует, что страховщик осуществляет компенсацию затрат застрахованного, вызванных определенными событиями, в данном случае – достижением определенного возраста.
Страховщик отказал в дополнительной выплате. Помимо этого, страховщик указал Коровину, что он как наследник в принципе не прав был требовать осуществления страховой выплаты, а уплата 500 тыс руб является операционной ошибкой, в связи с чем страховщик потребовал от Коровина вернуть данное неосновательное обогащение.
Кто прав в данном споре?
