Условие:
Между Долгопятовой и Сомылиным заключен договор пожизненной ренты, в соответствии с которым Долгопятова бесплатно передала под выплату ренты принадлежавший ей жилой дом Сомылину, а последний обязался ежемесячно выплачивать Долгопятовой до ее смерти ренту в размере стотысяч рублей. Через три года в результате возникшей ссоры Сомылин толкнул Долгопятову, которая при падении получила ушиб головного мозга и через несколько дней скончалась в больнице. Приговором суда Сомылин признан виновным в причинении Долгопятовой смерти по неосторожности. Наследники Долгопятовой потребовали возврата жилого дома, переданного под выплату пожизненной ренты. Адвокат Сомылина указал на то, что закрепленные главой 33 ГК правила о договоре ренты не предусматривают такого основания прекращения права собственности плательщика ренты, как смерть получателя ренты. Кроме того, смерть Долгопятовой наступила из-за неосторожных действий Сомылина, который не имел намерения лишить Долгопятову жизни.
Подлежат ли требования наследников Долгопятовой удовлетворению? Изменится ли Ваше решение, если бы судом было установлено, что Сомылин умышленно убил Долгопятову, желая освободиться от бремени рентных платежей? На основании каких норм ГК может быть разрешен данный спор?