Условие:
Еще минута — он тяжело бухнулся в воду. Чин следовал ему, он службу вдруг оставил. Где-то собаки лают: должно быть, деревня близко. Вся разница между умным и глупым в одном: первый всегда подумает и редко скажет, второй скажет и никогда не подумает. Сад не только не обветшал, но разросся, сросся, и теперь был весь в цвету; из-за забора видно было точно белые облака: цветущие вишни, яблони, сливы. В доме, видимо, царствовал порядок: все было чисто, всюду пахло каким-то приличным запахом, точно в министерских приемных. В счастье дружбой пользуются, в беде ее проверяют. Слуги также привязались к Базарову, хотя он над ними подтрунивал: они чувствовали, что он все-таки свой брат, не барин. Месяца через три и мне блеснула радость: нашелся Анатолий. Алехину сильно хотелось спать: он встал по хозяйству рано, в третьем часу утра, и теперь слипались глаза, но он боялся, как бы гости не стали без него рассказывать что-нибудь интересное, и не уходил. Но Дубровский уже Марью Кирилловну не слышал: боль, раны и сильные волнения души лишили его силы. Я стоял у окна, промокал нос свинцовой примочкой и опять думал: будет ли такой день, когда я стану вспоминать о нынешней своей беде как о чем-то давно прошедшем и неважном? Взобравшись вслед за Пантелеевым, Лопатин увидел не совсем обычную картину, которую уже с минуту молча наблюдал Пантелеев: спереди остановившейся машины по обеим сторонам насыпи, растянувшись примерно на километр, наступала наша стрелковая рота. Однажды утром я вышел на крыльцо и в изумлении замер: вчерашняя черная земля стала золотой, бледно-желтый свет поднимался от земли, засыпанной листьями. Начиналось бабье лето: дни как бы делались светлее и чище, воздух, трава, сухие ветки — все затянулось цепкой паутиной, которая тянулась с запада на восток, так дуют осенние ветры, и каждое утро тысячи маленьких паучков, как сказочные ткачи, покрывали всю землю своей пряжей. Ледяное небо по ночам блистало созвездиями: Сириус сверкал в глухой воде озер как синий алмаз, Сатурн поднимался над безмолвием сосновых боров в осенние сумерки, Юпитер закатывался с лугах за Окой, где уже вяли травы и почернели брошенные в саду с листвой. Я выходил на порог, прислушиваясь к сонному бормотанию дождя, и жалел милых друзей, оставшихся в Москве: они не могли наслаждаться этой картиной.
