Условие:
Определите вид коммуникативного барьера в предложенных ситуациях:
1). Аннушка спрятала находку за пазуху, ухватила бидон и уже собиралась скользнуть обратно в квартиру, отложив свое путешествие в город, как перед нею вырос, дьявол его знает откуда взявшийся, тот самый с белой грудью без пиджака и тихо шепнул:
– Давай подковку и салфеточку.
– Какую такую салфеточку-подковку? – спросила Аннушка, притворяясь весьма искусно, – никакой я салфеточки не знаю. Что вы, гражданин, пьяный что ли? (М. Булгаков «Мастер и Маргарита»).
2). Мне при этом ответе пришлось сильно закусить губу, отчего вышло вроде: «ычет, ыроятно, ызать, чью, ырнер оро рыедет».
– Ты что-то ешь? – сказала моя жена, заглядывая мне в лицо. – Нет, я ничего не понимаю (А. Грин «Бегущая по волнам»).
3). Адам Адамович Вральман: Расумнай шеловек никахта ефо [Митрофанушку] не сатерет, никахта з ним не саспорит; а он з умными лютьми не сфясыфайся, так и пудет плаготенствие пожие (Д. И. Фонвизин «Недоросль»).
4). <…> Так это у вас «Сд. пр. ком. в. уд. в. н. м. од. ин. холл.»? А она и на самом деле «пр.» и имеет «в. уд.»? (И. Ильф и Е. Петров «Золотой теленок»).
5). – Так, так, так, – сказал доктор и, повернувшись к Ивану, добавил: – Здравствуйте!
– Здорово, вредитель! – злобно и громко ответил Иван.
Рюхин сконфузился до того, что не посмел поднять глаза на вежливого доктора. Но тот ничуть не обиделся, а привычным, ловким жестом снял очки, приподняв полу халата, спрятал их в задний карман брюк, а затем спросил Ивана:
– Сколько вам лет?
– Подите вы все от меня к чертям, в самом деле! – грубо закричал Иван и отвернулся.
– Почему же вы сердитесь? Разве я сказал вам
