Условие:
Антонов находился на лечении в больнице с диагнозом «пневмония».
17 октября 2019 г. он сдал кровь на анализ, после чего его выписали из больницы, не закончив лечение и не объясняя причин. Сотрудник СПИД-Центра по телефону сообщил, что по результатам анализа крови выявлена положительная реакция на ВИЧ-инфекцию. В тот же день Антонов явился в СПИД-Центр, где получил разъяснения относительно того, что он заражен ВИЧ-инфекцией более года, данный факт ставит под угрозу жизнь его близких родственников, в связи с чем уже оповестили его жену. После этого был проведен дополнительный забор крови на выявление ВИЧ-инфекции, по результатам анализа которого каких-либо форм ВИЧ-инфекции в крови не обнаружено.
Сообщение сотрудниками СПИД-Центра жене истца о его за-болевании привело к резкому ухудшению морального климата в семье и прекращению семейных отношений. Кроме того, несмотря на результаты повторного анализа, подтвердившие факт ошибки при постановке диагноза, домой к истцу в его отсутствие пришли со-трудники СПИД-Центра, сообщившие его отцу, что целью визита является контроль состояния Антонова, больного ВИЧ-инфекцией.
Разговор состоялся на лестничной площадке, в результате чего свидетелями стали соседи.
Антонов обратился в суд с иском к СПИД-Центру и городской больнице солидарно о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. В судебном заседании Антонов пояснил, что на протяжении всего времени с момента извещения его по телефону о заболевании он испытывал сильные нравственные страдания. Ответчики возражали против иска, указав, что вина медицинских работников, неправильные или некомпетентные действия которых привели к постановке ошибоч-ного диагноза при проведении анализа крови Антонова, достоверно не установлена, а первоначальной постановкой ошибочного диагноза какой-либо фактический вред его жизни или здоровью причинен не был.
Подлежит ли иск Антонова удовлетворению?
