Условие:
В мае 2016 года супруги Ирина и Степан Васильевы приняли под опеку троих сирот из детского дома в Тульской области. Васильевы живут в Москве. Департамент труда и социальной защиты населения Москвы (орган опеки) поставил детей на учёт, однако отказался заключить договор о приёмной семье с Васильевыми, мотивируя это тем, что у сирот нет постоянной регистрации в Москве.
В апреле 2019 года Люблинский районный суд Москвы признал отказ незаконным. Суд обязал орган опеки заключить с Васильевыми договор о приёмной семье и выплатить опекунам положенные по закону деньги начиная с 2016 года, когда дети были приняты в семью. Но орган опеки начал выплаты с момента вступления в силу решения суда.
С мая 2016 года по август 2019-го Васильевы должны были получить более 600 тысяч рублей. Поэтому в 2021 году супруги снова обратились в суд с иском к органу опеки и потребовали выплатить все положенные деньги более чем за три года, а также проценты за пользование чужими денежными средствами согласно статье 395 ГК РФ. Люблинский районный суд удовлетворил иск в полном объёме. Суд исходил из толкования правовой природы этого договора как гражданско-правового. Решение вынесено 6 декабря 2021 года.
Орган опеки оспорил это решение. Апелляционная инстанция изменила решение, отказав в выплате процентов. С этим согласился Второй кассационный суд общей юрисдикции. Суды проверочных инстанций мотивировали отказ тем обстоятельством, что правовая природа выплат по договору о приёмной семье – это социальная выплата приёмным родителям за воспитание сирот, на которую не распространяются положения статьи 395 ГК РФ. Определение суда кассационной инстанции вынесено 15 ноября 2022 года.
Супруги обратились в КС РФ с жалобой на нарушение пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, пунктом 2 статьи 152 и пунктом 2 статьи 153.1 Семейного кодекса РФ их права собственности (часть 1 статьи 35 Конституции РФ), права на защиту семьи (часть 1 статьи 38 Конституции РФ) и принципа правовой определённости норм (взаимосвязанные положения статей 19 и 55 Конституции РФ). Жалоба направлена 14 ноября 2023 года.
Отвечает ли жалоба требованиям ФКЗ о КС России в части её допустимости?
