Условие:
Приговором суда Гусейнов и Горячев были признаны виновными в том, что в январе 2020 года с ружьями и охотничьими собаками пробрались на территорию заказника в Белгородской области, где обнаружили самку и самца косули европейской. Впоследствии Гусейнов и Горячев умертвили их, то есть незаконно добыли указанных животных, чем причинили охотничьим ресурсам региона крупный ущерб на сумму 80 тыс. руб. Возражая против указанного вывода, сторона защиты в апелляционной жалобе отметила, что согласно материалам дела с места происшествия были изъяты труп самки косули и еще живой самец с травмами конечности (перелом берцовой кости), который был передан на хранение охотхозяйству в лице егеря. При этом если смерть самки наступила в результате прижизненного сквозного огнестрельного ранения грудной клетки с нарушением целостности левой средней, правой краниальной и добавочной долей легкого, то смерть самца была вызвана действиями егеря — прижизненным отделением головы с частью шеи и левой тазовой конечности. Следовательно, егерь самовольно увеличил размер причиненного охотничьему хозяйству ущерба, который иначе не достиг бы границ преступного, притом что размер таксы за раненное животное нормативно не установлен.
Какими нормативными актами регулируются правила ведения охоты и размер причиненного незаконной охотой ущерба? Должен ли суд апелляционной инстанции согласиться с приведенными доводами Гусейнова и Горячева и почему?
