Условие:
В судебном заседании в отсутствие присяжных заседателей обсуждался вопрос о возможности оглашения в их присутствии показаний, данных на предварительном следствии свидетелем Балюрой. Адвокат представила в судебное заседание справку из травмпункта о том, что свидетель сразу после допроса в прокуратуре обратился за медицинской помощью, сообщив, что его избили сотрудники полиции, когда везли в машине на допрос. У Балюры обнаружены многочисленные кровоподтеки и ссадины на лице, на височной затылочной частях головы, диагностировано сотрясение головного мозга, свидетель госпитализирован. Как пояснил судье Балюра, его избивали в автомобиле работники полиции, когда везли в прокуратуру, из-за того, что он прятался и не являлся по вызовам следователя. В следственном управлении во время допроса его уже не били, но один из избивавших, майор полиции, участвовал в допросе, и его фамилия внесена следователем в протокол допроса. По мнению защитника, показания свидетеля Балюры использовать нельзя из-за нарушения способа собирания доказательств. Государственный обвинитель, настаивая на допросе свидетеля, объяснил, что нарушений, препятствующих оглашению показаний Балюры, не имеется, поскольку целью примененного к свидетелю насилия не являлись получение неправдивых показаний либо оговор. Судья признал доводы обвинения обоснованными.
Прав ли судья? Нарушены ли какие-либо принципы уголовного процесса при допросе свидетеля Балюры на предварительном следствии?
