Условие:
22 октября 2018 г. федеральный судья Хорошевского районного суда г. Москвы Николаев вынес решение по спору между Ивановой и жилищным органом местного самоуправления, отказав истице в признании права на жилую муниципальную площадь в трехкомнатной квартире, расположенной по адресу: г. Москва, ул. Народного Ополчения, д. 10, кв. 100. В решении суд указал, что истица не доказала законность ее вселения в августе 2016 г. по день смерти Петрова, с которым вела совместное хозяйство. Судебное решение вступило в законную силу 22 ноября 2018 г.
20 декабря 2018 г. другой федеральный судья того же суда принял заявление от той же Ивановой с исковыми требованиями к жилищному органу местного самоуправления о признании за ней права на жилую площадь, расположенную по адресу: г. Москва, ул. Народного Ополчения, д. 10, кв. 100 , возбудив гражданское дело. В исковом заявлении Иванова указала, что по просьбе ее давнего "знакомого Петрова она 2 августа 2016 г. вселилась в спорную квартиру, вела с ним совместное хозяйство, у них был единый бюджет. Однако 2 октября 2016 г. Петров неожиданно умер.
Правомерно ли федеральный судья вынес определение о принятии искового заявления Ивановой? Если нет, то какие нормы ГПК РФ судья нарушил?