Условие:
Задача касается правового регулирования возбуждения уголовных дел по налоговым преступлениям (ст. 199 УК РФ) в свете изменений в уголовно-процессуальном законодательстве и применения принципа обратной силы уголовного закона.
Суть дела и правовой вопрос:
В отношении Иванова, бывшего генерального директора ООО «Ромашка», возбуждено уголовное дело по ст. 199 УК РФ. Адвокат ходатайствует о прекращении дела, ссылаясь на ст. 10 УК РФ, которая запрещает обратную силу закона, ухудшающего положение лица, совершившего преступление.
Следователь отказал в прекращении дела, аргументируя, что ст. 10 УК РФ применима только к изменениям материального уголовного права, а изменения в уголовно-процессуальном законодательстве (в части основания для возбуждения уголовного дела) не относятся к понятию «материального закона» и могут применяться немедленно.
В суде адвокат настаивал, что изменения в процессуальном законе фактически влияют на состав преступления — определяют момент окончания преступления и основания для его признания оконченным, а значит, изменение процессуального закона в данном случае по сути изменяет материальный уголовный закон, и поэтому ухудшающее положение не может применяться к деяниям, совершённым до 22.10.2014.
Прокурор, поддерживая отказ следователя, сослался на позицию Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Он указал, что понятие «уголовный закон» трактуется сущностно, включая не только формальные законы, но и подзаконные акты, судебную практику и другие источники права. По мнению прокурора, с точки зрения ЕСПЧ, период с 07.12.2011 по 22.10.2014 лицо знало, что уголовное преследование по ст. 199 УК РФ (без материалов налоговой проверки) невозможно, что делает изменения снизившие требования для возбуждения делая их предсказуемыми в последствиях.
Вопрос: какой именно закон — уголовный или уголовно-процессуальный — имеет приоритет и каким образом разрешать конфликт норм.
