Условие:
По уголовному делу, возбуждённому по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в отношении Куралова, следователь, получив от оперуполномоченного сведения о том, что в квартире у подозреваемого имеется оборудование для производства наркотических средств, явился к нему с целью производства обыска в жилище. В качестве понятых были приглашены соседи: Панов, ранее судимый по ч. 1 ст. 228 УК РФ за незаконное приобретение без цели сбыта психотропных веществ, и Заиров, жена которого давала показания в отношении Куралова. В связи с тем, что подозреваемый Куралов находился в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, а его жена – в роддоме, к участию в обыске была привлечена проживающая в соседнем подъезде тёща Куралова – Сошина, которая попросила предъявить «ордер на обыск» в квартире дочери. Следователь ответил ей, что в случае, не терпящем отлагательства, он ничего предъявлять не должен, и немедленно приступил к поисковым действиям. Для видеофиксации обыска следователь использовал свой телефон. В ходе обыска был изъят пистолет Макарова со сточенным номером и спичечная коробка со следами порошка белого цвета.
В чём выразились нарушения процессуального порядка производства следственного действия? Какие из допущенных нарушений влекут безусловное признание полученных в результате обыска доказательств, а какие – при определённых условиях?
Подлежал ли пистолет изъятию и может ли он использоваться в качестве доказательства
